Поиск по этому блогу

четверг, 29 октября 2015 г.

Аффективность фактов


Cами сообщения, даже если они не направлены на то, чтобы вызвать сильную реакцию в аудитории, могут повлиять на её чувства тем или иным образом. Даже если вы доставите сообщение настолько хладнокровно и спокойно, насколько возможно:

«Не смотря на то, что в наличии не было обезболивающих средств и хирургических инструментов, он сказал, что ногу придётся ампутировать, и провёл операцию при помощи мясоразделочного ножа и топора, пока четыре человека удерживали пациента».

Большинство читателей сочтут такое сообщение крайне аффективным. Сами факты могут быть аффективными, но существует важное отличие фактов от других аффективных элементов в языке. В случае последнего, писатель или говорящий выражает свои собственные чувства; в случае первого, он «подавляет свои чувства» - то есть, делает утверждения таким способом, чтобы их можно было проверить, независимо от чьих-либо чувств.

Обычно, как в приведённом примере, сообщение с тщательно отобранными фактами бывает более аффективным, нежели прямые и открытые суждения. Вместо того чтобы говорить читателю: «На операцию было невыносимо смотреть!», мы можем дать читателю возможность сказать это за себя. Можно сказать, что читатель вынужден участвовать посредством принуждения к собственным заключениям. Опытные писатели отлично знают, какие факты стоит отбирать, чтобы повлиять на читателя желаемым образом. Следующий отрывок взят из раздела “Profile” журнала The New Yorker:
 
"Несколько эндокринологов тщетно пытались убедить Мисс Д пройти осмотр. Она боится врачей. При заболевании, она полагается на лекарства без рецепта. Она говорит: «Медицинская профессия позволяет слишком глубоко лезть не в свои дела, когда они берутся за физические недостатки".
 
Факты в сообщении о Мисс Д, её страх врачей, зависимость от лекарств без рецепта, манеры выражения и, по сообщению, неправильное произношение термина «физический недостаток» (англ. “monsterosity” вместо “monstrosity”), почти неизбежно заставляют заключить, что она невежественный и неразумный человек; однако писатель этого не говорит. Таким образом, мы с большей вероятностью можем убедить себя в этом заключении из прочитанного, нежели открытыми суждениями, потому что писатель не просит нас поверить ему на слово. Заключение, в некотором смысле, становится нашим собственным открытием, нежели открытием писателя.

 Пост подготовлен на основе материалов из книги Язык в Действии, автор С. И. Хаякава (Language In Action by S. I. Hayakawa) с. 154.

Комментариев нет:

Отправить комментарий