Поиск по этому блогу

понедельник, 10 октября 2016 г.

Лекция 1 (Пять лекций по общей семантике Альфреда Коржибски)



Лекция 1

(Подход:) О чём это всё? Вначале у вас могут возникнуть трудности в понимании ОС по причине того, что 1) то, что я говорю – это детский сад, слишком просто; 2) у нас есть много знаний, который мы не применяем. В ОС мы объединили знания в современный абстрагированный метод. Первичные результаты науки – известны хорошо, но в чём заключается метод, который привёл к этим результатам? Как мы приходим к тому, что знаем? Это один из важнейших вопросов образования.

(Обсуждение:) Слово «семантика» пришло из Греческого языка – обозначать, значить. Мы строим значения на взаимодействии слов со словами; это старый (интенсиональный) способ. Возможно ли это? Нет, нам придётся начать со слов, которые не определены. Прежде чем создавать теорию значения, нам нужно исследовать термины, лежащие в основе всего значения. Попробуйте провести такой эксперимент: возьмите какое-нибудь простое слово или фразу, которую употребил ваш друг и спросите, что он имеет ввиду. Впоследствии вы узнаете значение того, что я только что сказал. Это хорошо известно в математике. Я говорю о том, что сказал К. Кисер в своей математической философии о чудесах логики и ослах.

Наша работа – строго экспериментальна. ОС работает не как теория значения, а как общая теория присвоенных значений. Как происходит наше поведение? Посредством организменных оценок. Вы должны понять, что термин «оценка» - это структурный термин, т.е., например, нельзя отделить эмоции от интеллекта. Здравомыслием можно назвать 'правильную' оценку; нездравомыслием – 'неправильную оценку'. Вы можете спросить, что я имею ввиду под «правильной» оценкой. Мой ответ: научную оценку. Оценку нужно проверять эмпирически. Если ваши прогнозы успешны, вы оцениваете правильно. Хороший пример можно найти у Эддингтона. Учебники дают горизонтальные прогнозы; вертикальные работают в жизни. Оценка относится ко всем наукам и к вашим собственным проблемам. В её стандарты входят прогнозируемость и эксперименты.

В прогнозируемости участвуют факторы здравомыслия. Она предотвращает шок неожиданности. Нет ничего труднее, чем обнаружить очевидное. Например, те солдаты, участвовавшие в мировой войне, которые ожидали ужасов, не сломались; те, которые не ожидали ужасов, сломались. Мы пересматриваем то, что знаем, каждый день. Прогнозируемость существует в математике. В ОС, мы учимся мудрости у математики, но мы её не используем. В применении мы приводим в порядок старые лингвистические привычки. Многие проблемы – вовсе не проблемы, а лишь вербальные выдумки.

Наше религиозное и светское образование не может существовать без Аристотеля. Вам знакомо «почему, почему, почему»? Действительно ли мы получаем ответы? Ограниченное «почему» - это нормально; это то, что мы имеем в науке. Неограниченное «почему» приводит нас в растерянность. Мы наглядно видим его результаты в шизофрении. (Следует пример о том, как пришлось объяснять 4 часа студенту (пациенту); «Вы думаете своим пальцем на ноге, как своим мозгом… посмотрите на свой палец на ноге и почувствуйте себя лучше!»)

ОС имеет дело с живыми реакциями. (Далее следовали различные примеры оценки, включая историю о Наполеоне и Иисусе Христе, чтобы продемонстрировать, что если вы чувствуете себя оскорблёнными, вы инфантильны, а также некоторые комментарии о Гитлере.) Вы знаете “Mein Kampf”? На эту книгу было написано несколько ответов. Один из них недавно написал Льюис Мамфорд. Он назвал его «Люди Должны Действовать». Он пытается защищать демократию. Помните, что я не говорю о политике; я говорю о человеческой реакции общего типа.
Мамфорд понимает демократию, как образ жизни. Наличие такой демократии предполагает здравый рассудок. Вопрос в том, есть ли он у нас. Можем ли мы вообще мыслить здраво? Нас этому учили? Если так, то у нас может быть демократия. Я предполагаю здравый рассудок; естественный образ жизни человека; демократию. Без здравого ума, демократия – хуже чего бы то ни было. У нас есть методы образования для развития здравого ума? Старые способы убивают здравый ум; в основном, это зубрёжка фактов.

Факты, которые он приводит о Гитлере – верны; однако его связи – отношения между ними – неверны. У него мания преследования. Политики не могут спасти мир. Как вы отреагируете, если я вас спрошу, стоит ли всем политическим лидерам сдавать экзамены? Вы можете это принять? (Следует пример поведения человека при обнаружении опухолей в мозгу у покойника – также смешная история о том, как Восточный правитель поприветствовал королеву Викторию, приставив руку к носу.)

Некоего стандарта оценки избежать нельзя. Мы рождаемся в системе ценностей. Поэтому мы говорим в контексте нейро-семантики и нейро-лингвистики. На нашем человеческом уровне мы никак не можем избежать нейро-лингвистической или вербальной среды. Она нас губит. Давайте, я зачитаю несколько примеров: (зачитано из статьи «Эмоциональные Коннотации Личности», Western Speech, май 1939 г. профессора Снайдекора из Айдахо, включающей краткие изложения случаев жизненных трагедий, случившихся посредством слов).

Что особенного в том, как мы используем термин «оценка»? Он не-элементалистский; он структурный. Это означает, что его значение нельзя разделить; он позволяет видеть картину целостно и не позволяет пускаться в вербальные догадки. Успех науки зависит от прогнозируемости; прогнозируемость зависит от структурных предположений в основе любой теории. Когда есть надлежащая терминология, есть наука, которая движется с трудом. Как насчёт силы терминологии? В терминологии есть структурные предположения, которые обеспечивают успех.

Вам стоит понять, что я имею ввиду под структурными предположениями. Рекомендую ознакомиться с работами Райнича на эту тему. В прошлом у нас были материя и масса; в пространстве-времени у нас нет массы; есть искривление пространства-времени. Мы много знаем об Аристотеле, Эвклиде и Ньютоне; и, сейчас, о не-эвклидовой геометрии и не-ньютоновской физике. У Эвклида были линии, которые никогда не пересекались – параллели. Эвклид построил идеальную структуру; равноудалённую. Когда вы едите на велосипеде по улице, вы подскакиваете? А Эвклид? Мы строим кривые линии из малых прямых линий. Не-эвклидова геометрия даёт нам световой луч; прямая линия теперь тоже кривая.

Ньютон разделял пространство и время – это выдумки. Эйнштейн интегрировал пространство и время, и искривление пространства-времени. Его нельзя разделить. Аристотель классифицировал тело, разум, эмоции, и т.д. Он подходил элементалистски; он разделял. Терминология ОС не разделяет. Оценка, реакции, нейро-семантика – эти термины не предполагают разделения. Мы не можем разделять в природе, так почему же мы разделяем в языке? Когда мы так делаем, мы идём по ложному пути.

С практической точки зрения люди могут сказать: «Но я ничего не знал об Аристотеле». Разве? Религиозный вы человек или нет, вы прошли обучение по Аристотелю; вы не могли его избежать. (Им пронизано всё наше лингвистическое поведение.)

С появлением электричества, нет больше Ньютона и Эвклида. Можно собрать автомобиль по Ньютону и Эвклиду, но поехать на нём не получится. Для этого требуются не-Н и не-Э. По Аристотелю можно построить мир, как Европа, но нельзя пребывать в здравом уме. Здравомыслие – это не только «голая правда». Ничто не может быть дальше от здравомыслия, чем учебник.

У нас, как у живых существ, есть недостатки; у любого человека порой не получается приспособиться к условиям среды; важно, чтобы стандарты здравомыслия и безумия были полезными. Мир полностью изменился. Это касается каждого. Мы живём в мире, который сильно отличается от наших представлений о нём. Старые ориентирования живут в Аристотеле, Ньютоне и Эвклиде, и это одна из причин, по которым мир разваливается на части. Я и вы живём в периоде соединения. Мы строим новую цивилизацию не чудесами, а научным подходом. Личное мнение должно подкрепляться мнением расы: наукой.

Нам нужно знать об ограничениях; теперь прямая линия – это предел кривой. Почитайте Витгенштейна на эту тему. Кто-то сказал, что прямая линия – это что бы вы ни подумали, но точка – это место для споров. В сфере педоцентрического образования около 3х лет назад начался не-эвклидов эксперимент; на данный момент было опубликовано немного, и работа ещё не закончена.

(Совет аудитории – «Делайте заметки. То, что я говорю кажется простым, и я пошучиваю иногда, но это важный фундамент – делайте заметки».)

Существует связь между А, Н и Э; также существует связь между не-А, не-Н и не-Э. Новое шире старого. Когда вы понимаете новое, старое становится ограничением – конкретным случаем. Нам нужно расширять наш взгляд на мир. (следует история о миссис Томкэт, которая заявила, что мужчины и женщины отличаются лишь чуть-чуть, и ирландце, который поблагодарил бога за эту разницу.) В науке, даже ничтожная разница может перевернуть всё с ног на голову. Новое сложно усвоить, потому что оно отличается от старого, но когда вы усваиваете новое (ориентирование), вы находите его более полезным и применимым.

 
Мы подходим к проблеме механизма научения. (здесь приводится пример механизма научения тыквенного корня и его способности к научению; затем – пример с амёбой.) Амёба – это капля жизни, без органов, без мозга, недифференцированная. Однако амёба показывает, что жизнь на каждом уровне имеет некую степень нервномышечного поведения. (ср. Наука и Здравомыслие гл. XXII, *c.345f.*) Чайлд в своей работе о теории физико-химических психологических отклонениях, показывает, как скорость процессов метаболизма может стать структурной в организме. Затем амёба получает центральный нервный узел – мозг.

Нервная система – это результат воздействия среды. У нервной системы и мозга самая высокая скорость метаболизма. Я называю мозг нашим космическим зерном; мы развили его за счёт воздействия. Наша кора головного мозга – это один из самых недавних шагов развития; воздействие на воздействие дало коре слои над слоями. Лингвистические слои появились совсем недавно в ходе процесса эволюции под воздействием среды.

Здраво рассуждать о нервной системе – практически невозможно. Это живой процесс, электро-коллоидная трансформация. Рекомендую ознакомиться с работой доктора Бёрриджа; она гарантирует революцию. Не так важно, верна его теория или нет. Важно то, что он обнаружил два механизма вместо одного, обычная физиология вместе с коллоидальным веществом. Для того чтобы мыслить коллоидально, нужно иметь не-аристотелево ориентирование.

Рыбы могут приспосабливаться по-разному, в достаточной мере для своей жизни, но мы, даже при наличии идеального мозга, можем оставаться совершенно неприспособленными. Наш новый мозг – это кора, а старый – это таламус. (ср. с примерной диаграммой в 3ей лекции.) Это вербальное разделение – обманчиво. Каждая часть мозга функционально связана с каждой другой частью. Доминирующая область у живых существ – таламическая; области коры – это наши самые недавние центры. *Это неврологический ключ к пониманию ОС.* У таламуса нет лингвистического представления. Наши проблемы – таламические; они не могут быть изменены словесным выражением.

Вопрос следующий: МОЖЕМ ЛИ МЫ ИЗМЕНИТЬ СТРУКТУРУ ЯЗЫКА ТАК, ЧТОБЫ В НЕЙ БЫЛА ЗАДЕЙСТВОВАНА ТАЛАМИЧЕСКАЯ ОБЛАСТЬ? Во всяком искусстве есть таламические факторы. В ОС МЫ ВВОДИМ ТАЛАМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ В НЕ-ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ТАЛАМУС, И ТАКИМ ОБРАЗОМ, МЫ МОЖЕМ ОСУЩЕСТВЛЯТЬ С НИМ КОММУНИКАЦИЮ. Пользуясь экстенсиональными приёмами, которые таламус начинает понимать, мы пользуемся таламическими средствами. (Далее следуют примеры об опыте научения щук и гольянов.) Поймите, что всё, чему мы учимся таламически, остаётся без изменений. Таламус принимает все впечатления, возбуждения, реакции на стимулы. Он пребывает в состоянии постоянной стимуляции. Кора играет важную роль в нормальной жизни для защиты таламуса, чтобы мы не испытывали неврозов или психозов. Но вот, появляется лингвистическая структура; догмы, убеждения, и т.д., основанные на языке. В большинстве случаев, вместо того, чтобы защищать таламус, наши головы усиливают возбуждение. Мы обучаем детей разделённым языком; мы учим их разделённым личностям. Таким путём развивается расщепление личности. (Следует пример о воре, который настаивал на том, что ничего не крал.) Старая проблема заключается в том, что наш таламус и кора не действуют согласованно. В практике ОС мы их координируем.

В своей книге я рассматриваю эксперименты с низшими животными; с морскими звёздами и червями. (ср. «Наука и Здравомыслие» с. 347 и 123ff.) (Следуют истории о профессоре, который кричал: «Не ставьте мне меня в пример!», и об учителе, который сказал, что любой дурак может задавать вопросы, на которые мудрец не может ответить, после чего студент спросил его: «Это поэтому вы меня засыпали на экзамене?») Если отрезать червю голову, выученное забывается; червь учится в три раза дольше без головы. Организм учится как-целое. Амёбе подходит медленная жизнь. Мы находимся в тупике, потому что мы живём в мире, в котором учёные пользуются корой своего мозга. Я повторю, что главная проблема заключается в том, чтобы скоординировать лингвистическую кору с таламусом.

Что нам известно о коре? Очень мало. Мы знаем, что функционально 1) она работает как необходимая генерируемая энергия – динамогенетическая активация; 2) она располагает дифференциальной активацией; 3) задержанная реакция. С коллоидальной точки зрения, фундаментальной разницы между амёбой, мышцей и мозгом не существует. Жизнь обучается, будь то корень, мышца или нервная система. Истина часто шокирует. Баланса можно достичь за счёт обучения между действием и реакцией. Это касается нервной системы. Такой вещи как нервная задержка, не существует – у нервной системы нет статичных частей. В нас есть физико-химические пакеты. Действия нервной системы направлены на то, чтобы регулировать и контролировать их. (Следует пример о пациенте с восьмью разными личностями с признаками некоординированности; пример о химической памяти – история о еврее, который сказал: «Я замечтался».) Наши насущные проблемы связаны с корой мозга – они вызваны ложными знаниями.

(Кульминация:) С невежеством можно справиться, но ложные знания – это то, что создаёт нам проблемы. Вам знакомо, как в своей жизни мы склонны думать, что знаем «всё о самих себе»? Так и случается трагедия. С ложными знаниями, кора не защищает таламус, а лишь прибавляет ему проблем.

Резюме

1. ОС работает как метод.
2. ОС работает как общая теория присвоенных значений.
3. В ОС фигурирует оценка, прогнозируемость и эксперименты; ОС имеет дело с живыми реакциями.
4. «Оценка» - это технический термин; он важен, так как в терминологии имеются структурные предположения; она не разделяет в языке то, что нельзя разделить в природе.
5. Мы живём в научном мире не-Н и не-Э; для этого требуются новые ориентирования – не-аристотелевы.
6. Нервная система – это результат воздействия внешней среды.
7. Это живой процесс, электро-коллоидальная трансформация.
8. Кора – это новый мозг, таламус – старый; мы живём в основном на таламических уровнях; у них нет лингвистического представления.
Вопрос: МОЖЕМ ЛИ МЫ ИЗМЕНИТЬ СТРУКТУРУ ЯЗЫКА ТАК, ЧТОБЫ В НЕЙ БЫЛА ЗАДЕЙСТВОВАНА ТАЛАМИЧЕСКАЯ ОБЛАСТЬ или использовать кору для защиты таламуса?
9. Организм обучается как-целое.
10. Нам мало известно о коре мозга, но мы знаем, что она обладает задержанной реакцией.
«Бог может простить вам ваши грехи, но ваша нервная система этого не сделает».
АК
. . . . . . . . .

Лекция 2>>

2 комментария:

  1. отличный перевод, спасибо

    ОтветитьУдалить
  2. Полезная лекция. В живой речи Коржибский более понятен. С нетерпением жду перевода других лекций.

    ОтветитьУдалить