Поиск по этому блогу

вторник, 8 мая 2018 г.

Наука и Здравомыслие ИЗБРАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ / 1. ВВЕДЕНИЕ / Общие сведения об отождествлении


Общие сведения об отождествлении

Общий характер данной работы, пожалуй, можно доступно показать следующими аналогиями. Известно, что для работы любой машины требуется смазочный материал. Не углубляясь в суждения о современной 'эпохе машин', мы можем признать, что она весьма развита, и что без этого развития многие научные исследования, требующие точных инструментов, были бы невозможны. Можно также предположить, что у человечества никогда не было в распоряжении чистого смазочного материала, а в тех, что оно использовало, был мелкий песок, который никто не замечал. В таких условиях, нынешнее техническое развитие со всеми последствиями было бы невозможно. Любая машина служила бы только несколько недель, вместо многих лет, а цена самих машин и их использования была бы недоступной. Таким образом, техническое развитие замедлилось бы на многие века. Теперь, предположим, что кто-то нашёл бы простой способ удалить песок из смазки; тогда, весь существующий технический прогресс стал бы возможен, и начал бы постепенно осуществляться.

Нечто подобное произошло в наших человеческих делах. Технически, мы довольно хорошо развиты, но элементалистские посылы в наших в человеческих отношениях, практически со времён Аристотеля, совсем не поменялись. Данное исследование показывает, что в функционировании нашей нервной системы фигурирует губительный фактор, своего рода 'смазка с песком', который замедляет развитие здоровых человеческих отношений и не даёт нам дойти до общего здравомыслия. Как выясняется, в структурах наших языков, методов, 'привычек мышления', ориентированиях, и т.д., мы храним бредовые, психопатологические факторы. Их нельзя избежать, но можно достаточно легко устранить с помощью специального обучения, производящего терапевтический эффект, и носящего просветительский и профилактический характер. Этот 'песок' в нервной системе я называю отождествлением. Он коренится на 'принципах', которые неизменно ложны по отношению к фактам, в силу чего наши ориентирования, основанные на них, не могут привести нас к более эффективной адаптируемости и здравомыслию.

Можно также применить медицинскую аналогию, и провести параллель с инфекционными заболеваниями. История показывает, что в примитивных условиях инфекционные заболевания невозможно контролировать. Они быстро расползаются и убивают иногда больше половины поражённого населения. Инфекция может передаваться как напрямую, так и через крыс, насекомых, и т.д. Благодаря научному прогрессу мы научились контролировать заболевания, для чего в нашем распоряжении имеется ряд эффективных методов, таких как гигиена, прививки, и пр.

Отождествление похоже на инфекцию, потому что оно тоже передаётся прямо или косвенно от родителей и преподавателей ребёнку посредством механизма и структуры языка, принятых или унаследованных 'привычек мышления', правил ведения жизни, и т.д. Помимо этого есть люди, которые делают на распространении болезни карьеру. Отождествление препятствует общему здравомыслию и полноценной способности приспосабливаться. Обучение умению не-отождествлять оказывает терапевтическое влияние на поведение взрослых, и степень выздоровления при этом зависит от множества факторов, таких как возраст индивидуума, запущенность 'заболевания', усердия в обучении не-отождествлению, и т.д. Обучать детей оказывается несказанно просто. Обучение выполняет функцию гигиены и в равной степени эффективной и простой превентивной вакцинации.

Как это бывает с настоящими инфекционными заболеваниями, некоторые индивидуумы, живя в заражённой среде, каким-то образом имеют к ним иммунитет. Другие неизбежно заражаются.

Данная работа написана для среднего образованного человека, потому что перед тем как обучать детей не-отождествлению, родителям и преподавателям нужна книга с руководством. Мы считаем императивно важным устранить нейро-психо-логические факторы, которые не дают нам достичь общего здравомыслия.

Я добавил к некоторым частям и главам этой работы множество важных цитат, чтобы уведомить читателя о том, что, с одной стороны, в 'мире рассуждений' уже есть много неподдельной мудрости и знаний, но, с другой стороны, эти знания и мудрость в целом не применяют, потому что, по большому счёту, их нельзя применить, покуда у нас не получается выстроить простую систему, в которой было бы полностью устранено влияние патологических факторов.

Система, в текущем смысле, представляет сложное целое скоординированных доктрин, ведущих к методологическим правилам и процедурных принципов, которые влияют на наше ориентирование в поведении и жизни. В любой системе есть огромное число предположений, предопределённостей, и т.д., влияние которых, в основном, не очевидно - не осознанно. Поэтому они могут быть крайне опасными, ведь если некоторые из этих предопределённостей окажутся ложными по отношению к фактам, всё наше жизненное ориентирование пойдёт в ложных направлениях за счёт этих неосознанных неадекватных факторов, за чем ожидаемо последует пагубное поведение и неспособность приспосабливаться. Никакую систему ещё не исследовали тщательно с фокусом на её подспорье, состоящее из неосознанных предопределённостей. Всякая система выражается некоторым языком некоторой структуры, которая, в свою очередь, основана на немых предположениях, и при этом всецело отражает и поддерживает эти предположения в системе. Эта взаимосвязь очень тесна, и позволяет нам исследовать систему, в существенной степени, языковым структурным анализом.

Система, в которой белая раса живёт, страдает, 'процветает', голодает и умирает сегодня не является в строгом смысле аристотелевой системой. Аристотель, пожалуй, лучше понимал положение вещей. Она, однако, представляет систему, сформулированную теми, кто почти две тысячи лет со времён Аристотеля контролировал наши знания и методы ориентирования, и теми, кто, со своими целями, выбрал то, что сегодня представляет худшее от Аристотеля и от Платона, и со своими добавками, навязал эту систему нам. В этом им помогла структура языка и психо-логические привычки, которые с первобытных времён по сегодняшний день влияют на нас, осознаём мы это или нет, и создают серьёзные проблемы, даже в науке и в математике.

Наши правители: политики, 'дипломаты', банкиры, проповедники, экономисты, юристы, и т.д., и большинство учителей в нынешнем 1933 году остаются в значительной мере неосведомлёнными о современной науке, научных методах, структурных языковых и семантических вопросах, и им также не хватает существенно важных знаний истории и антропологии, без которых здравое ориентирование невозможно. Эта неосведомлённость часто бывает намеренной, когда они отказываются, со всевозможными оправданиями, читать современные труды о таких проблемах. В результате мы создаём и поддерживаем конфликт между научным прогрессом, который влияет на условия нашей жизни, и ориентированием наших правителей, отстающими на сотни - если не тысячи - лет. Текущие условия в мире создают хаос, состояние беспомощности и безнадёжности, чувства тревоги и злобы, и не так давно нам довелось наблюдать массовые психопатологические порывы, как во времена средневековья. Мало кто из нас на данный момент понимает, что покуда главенствует невежество наших правиетелей, решить человеческие проблемы невозможно.

Ранее неисследованная проблема в не-аристотелевой системе состоит в том, что в человеческом классе жизни элементарная и методологическая неосведомлённость о мире и о нас самих, на которую указывает наука, неизбежно приводит к факторам неадекватности, потому что никто не свободен от некоторых осознанных или неосознанных структурных предположений. Проблема, в этом случае, сводится к вопросу о том, соответствуют ли наши структурные предположения времени, в котором мы живём (1933 год). Прежний вариант решения с помощью 'популяризации науки' не эффективен, и часто приводит к пагубному влиянию. Прогресс науки возможен, в основном, благодаря научным методам и пересмотру языка, и поэтому новые факты, обнаруженные такими методами, не получится должным образом использовать с устаревшими психо-логическими ориентирами и языками. Такое применение часто приводит только к неопределённости и недостатку баланса. Перед тем как мы сможем адаптироваться к новым условиям жизни, созданным, в основном, наукой, мы должны, прежде всего, пересмотреть наши безнадёжно устаревшие методы ориентирования. И только тогда мы сможем приспособиться к новым фактам.

Исследования показывают, что актуальные научные структурные данные о мире и о нас на 1933 год чрезвычайно просты, проще даже, чем любые структурные выдумки примитивных народов. У нас обычно хватает ума, чтобы подобрать себе обувь по размеру, но мы не можем пересмотреть наши старые методы ориентирования так чтобы они сходились с фактами. Если мы устраним примитивные отождествления, что можно легко сделать; если отнестись к этому серьёзно, то мы сможем добиться необходимых психо-логических перемен в сторону здравомыслия.

'Человеческая природа' - это не элементалистический продукт одной только наследственности или одной только среды; скорее, она представляет очень сложный результат средо-генетического многообразия в форме организма-как-целого. В должной формулировке становится очевидно, что в человеческом классе жизни языковые, структурные и семантические вопросы представляют влиятельные и неотъемлемые факторы, которые можно отнести к важнейшим составляющим наших проблем. 'Человеческую природу' можно изменить, если знать, как. Опыт и опыты показывают, что 'изменение человеческой природы', которое при вербальном элементализме считалось невозможным, можно осуществить, в большинстве случаев, за несколько месяцев, если подойти к этой проблеме с не-элементалистской, нейро-психо-логической, не-отождествляющей техникой.

Если бы нам удалось устранить невежество и отождествления наших правителей, то нам бы прекратили навязывать множество факторов посредством семьи, образования и других влиятельных институтов, и мы бы стали стремиться к пересмотру наших систем, нежели к их укоренению. Эффективные решения наших проблем тогда бы стали появляться спонтанно и были бы простыми; наша 'обувь' была бы по размеру нашим 'ногам', и мы бы 'шли по жизни' комфортно, не страдая, как сейчас.

В связи с тем, что наши текущие системы не представляются работоспособными и включают психопатологические факторы, существование которых обусловлено в основном определёнными предопределённостями аристотелевой системы, и просто для краткости, я называю весь этот действующий комплекс 'аристотелевым'. Общую формулировку новой системы, которую можно построить после избавления от неадекватных факторов, я называю 'не-аристотелевой'. Для того чтобы избежать недопониманий, мне стоит признать, что я в великой мере восхищаюсь Аристотелем, особенно учитывая период, в который он жил. Тем не менее, извращение его системы и навязанная неподвижность такой извращённой системы, которую контролирующие группы продвигают уже почти две тысячи лет, приводили и приводить могут только к бедствиям. Учитывая то, что известно об Аристотеле, у меня нет сомнений в том, что, будь он жив, он не стал бы терпеть такие извращения и искусственную неподвижность системы, которую обычно приписывают ему.

Цели деятельности Аристотеля и деятельности тех, кто продвигает не-аристотелевы взгляды - похожи; различия лишь в периодах развития человечества и науки. Вопрос в том, будем мы иметь дело с наукой и научными методами 350 года до нашей эры, или 1941 года нашей эры. В общей семантике, в разработке не-аристотелевой системы, цели Аристотеля сохранены, но научные методы скорректированы в соответствии с текущим периодом.

История показывает, что развитие науки и цивилизации предполагает, во-первых, накопление наблюдений, во-вторых, предварительную формулировку некоторых 'принципов' (которые всегда в некоторой степени основаны на неких неосознанных предположениях); и, в-последних, накопление наблюдений приводит к пересмотру и отвержению неоправданных, или ложных по фактам 'принципов', которые, в конечном счёте, представляют лишь постулаты. В силу накопительного, не-элементалистического характера человеческих знаний, на простом вызове 'принципу' мы далеко не уедем. Сообразно целям, предположения в основе системы необходимо (1) обнаружить, (2) подвергнуть проверке, (3) подвергнуть сомнениям, (4) отвергнуть, и затем (5) построить систему, свободную от спорных постулатов.

Примеров этому много во всех областях, но среди наиболее наглядных можно назвать истории не-эвклидовой и не-ньютоновой систем. Например, пятый постулат Эвклида вызывал несогласие даже со стороны его современников, но эти сомнения были неэффективны более двух тысяч лет. Только в двадцатом веке удалось избавиться от пятого постулата и построить не-эвклидовы системы без него. Появление таких систем считается революцией в человеческом ориентировании. В двадцатом веке, ещё более важные 'принципы' в основе наших понятий о физическом мире, такие как 'абсолютная синхронность', 'последовательность' атомных процессов, 'достоверность' наших экспериментов и выводов, и т.д., были подвергнуты сомнению, после чего были построены системы без них. В результате, у нас есть новая не-ньютонова физика и взгляды на мир, основанные на работах Эйнштейна и пионеров квантовой физики.

Наконец, впервые в истории, одни из наиболее важных 'принципов' в области мышления были подвергнуты сомнению математиками. Например, возникли вопросы в отношении универсальной правильности так называемого 'логического закона исключённого третьего'. К сожалению, на данный момент, полноценных систем, основанных на этом сомнении, пока что не сформулировали, поэтому с ним особо не работают. Тем не менее, стали очевидными возможности некой не-аристотелевой (хотя и элементалистской) 'логики'.

Дальнейшие исследования показывают, что обобщающий характер закона исключённого третьего - это не независимый постулат, а лишь элементалистское последствие более глубокого, неизменно ложного по фактам принципа тождественности, который часто не осознаётся, из-за чего впоследствии оказывает пагубное влияние. Тождественность определяют как абсолютную одинаковость во всех отношениях, и именно это всё, что делает тождественность невозможной. Если мы уберём всё из определения, слово абсолютно потеряет смысл, и у нас получится одинаковость в некоторых отношениях, но никакой тождественности, только схожесть, ‘эквивалентность, и т.д. Если мы примем во внимание, что всё, с чем мы имеем дело, представляет постоянно меняющиеся суб-микроскопические процессы, которые не могут быть тождественны самим себе, старая формулировка о том, что всё тождественно само себе в 1933 году становится неизменно ложной по отношению к фактам.

Кто-то может сказать: “Допустим, но к чему столько возни?” Я отвечу: “Отождествление фигурирует в поведении всех примитивных народов, всех пациентов психбольниц, в подавляющем большинстве народных и международных отношений. Поэтому важно устранить такой пагубный фактор из наших господствующих систем”. Никто ведь не захочет, чтобы его дети подхватили микробов, если им известно, что они опасны. Более того, результат полного устранения отождествления приводит к настолько значительным и полезным последствиям для повседневной жизни людей и в науке, что эта возня не просто оправдана, но и становится нашей основной задачей на данный момент. Любой, кто изучит данную работу, сможет убедиться, через наблюдения за проблемами в человеческой жизни и в науке, что большинство этих проблем возникают из-за ложных оценок, основанных на неосознанных, ложных по фактам отождествлениях.

Поэтому в этой работе мы формулируем систему, которую называем не-аристотелевой, которая основана на полном отвержении отождествления и его производных, и показываем, какие простые, но действенные структурные факторы здравомыслия можно найти в науке. Экспериментальное развитие науки и цивилизации, неизменно требует большего числа изменений, основанных на пересмотрах. Каждый пересмотр предполагает устранение неких отождествлений в каких-либо местах, но многие из них остаются неосознанными. Не-аристотелева система формулирует общую проблему не-тождественности и предоставляет простые не-эелементалистские средства для полного и сознательного устранения отождествлений и других неадекватных и психопатологических факторов во всех известных областях деятельности человека, в науке, образовании и во всех известных фазах личной, народной и международной жизни.

Не-аристотелева система, представленная здесь, стала строго эмпирической наукой, как и ожидалось, и результаты превзошли мои ожидания. Общая семантика - это не какая-либо философия, психология или логика в привычном смысле. Это новая экстенсиональная дисциплина, направленная на то, чтобы объяснить и научить нас, как пользоваться нашими нервными системами с наибольшей эффективностью. Это не медицина, но, подобно бактериологии, она в целом незаменима для медицины, психиатрии, психической гигиены, и в особенности, для образования. Отдельные проблемы под рассмотрением - не новы; новое здесь то, что это методологическая формулировка работоспособной системы, достаточно простой для обучения даже детей.

Комментариев нет:

Отправить комментарий